Юридический журнал №1 (2007)
В.И.Пуховский, кандидат исторических наук, профессор кафедры гражданского и государственного права Минского института управления
Гражданство и его международно-правовая регламентация в странах СНГ
В статье рассматривается проблема гражданства и его международно-правовая регламентация в странах СНГ. Анализируются отдельные положения основных универсальных международных договоров по вопросам гражданства – Всеобщей декларации прав человека от 10 декабря 1948г., Конвенции о правах ребенка от 20 ноября 1989г., Гаагской конвенции по некоторым вопросам, касающимся коллизии законов о гражданстве 1930г., Европейской конвенции о гражданстве от 7 ноября 1997г., а также многосторонних и двусторонних международных договоров и иных актов, принятых в рамках СНГ – в частности, рекомендательного законодательного акта "О согласованных принципах регулирования гражданства", одобренного Межпарламентской Ассамблеей государств-участников СНГ 29 декабря 1992г., Конвенции об упрощенном порядке приобретения гражданства гражданами государств-участников СНГ от 19 января 1996г., Соглашения между Республикой Беларусь, Республикой Казахстан, Кыргызской Республикой и Российской Федерации об упрощенном порядке приобретения гражданства от 26 февраля 1999г.
Автор уделяет внимание и некоторым нормам национального законодательства по вопросам гражданства, отмечая его демократическую сущность и гуманистические начала. Он обращается к основополагающим положениям Конституции Республики Беларусь, устанавливающим приоритет человека, его конституционных прав и интересов, Закона Республики Беларусь "О гражданстве Республики Беларусь" от 18 октября 1991г. В редакции Закона Республики Беларусь от 3 марта 1997г., Указа Президента Республики Беларусь от 29 декабря 2006г. №755 "О внесении изменений и дополнений в Указ Президента Республики Беларусь от 17 ноября 1994г. №209".
Автор указывает направления совершенствования международно-правового сотрудничества государств-участников СНГ в рассматриваемой области. По его мнению, необходимо уточнить положения некоторых международных договоров по вопросам пенсионного обеспечения, заключенных СССР, развивать договорную базу по вопросам гражданства на региональном уровне с учетом специфических особенностей развития государств-членов СНГ и интересов граждан указанных государств.
Международное публичное и частное право 1 (34) 2007г.
Лукашук И.И., профессор, руководитель Центра международно-правовых исследований Института государства и права РАН
Вопросы ответственности в праве договоров
В статье анализируются положения документа "Ответственность государств за международно-противоправные деяния", прилагаемом к резолюции ГА ООН от 12 декабря 2001г. Автор отмечает, что, хотя, документ носит рекомендательный характер, он представляет собой наиболее авторитетное изложение современного права международной ответственности.
В статье анализируются следующие вопросы:
1. Общие положения об ответственности. Автор рассматривает условия наступления международно-правовой ответственности, в чем заключается международно-противоправное деяние, кто может выступать в качестве субъекта международно-правовой ответственности, а также отвечает на вопрос, несет ли государство ответственность за действия частных лиц.
2. Ответственность за нарушение международного договора. Особое внимание уделяется случаям принятия государством нормативно-правового акта, противоречащего его международно-правовому обязательству. Автор отмечает, что ответственность наступает только тогда, когда данному обязательству противоречит реализация соответствующего нормативно-правового акта. Автор выделяет различные категории правонарушения в зависимости от их продолжительности (длящиеся и недлящиеся) и от того, совершено ли правонарушение государством самостоятельно или при участии третьих государств (в форме соучастия, подстрекательства), а также когда одно государство действует от имени одного или нескольких государств.
3. Обстоятельства, исключающие международную противоправность. Автор подробно характеризует каждое из соответствующих обстоятельств (согласие, самооборона, контрмеры, форс-мажор, бедствие, состояние необходимости, соблюдение императивных норм), указывая на условия, при которых государство может на них ссылаться.
4. Последствия ссылки на обстоятельства, исключающие противоправность. Автор подчеркивает, что обстоятельства, исключающие противоправность, не затрагивают юридическую обязательность договора, и что как только эти обстоятельства перестают существовать, договор восстанавливает свое действие.
Международное публичное и частное право 1 (34) 2007г.
А.А. Васечко, адъюнкт кафедры теории государства и права МосУ МВД России
Понятие международного договора в правовой системе России
В статье рассмотрены следующие вопросы:
1. Эволюция понимания места международно-правовых норм в национальных правовых системах государствами континентальной Европы (признание международного права в качестве источника внутреннего права).
2. Вопрос соотношения международного и национального права в российской доктрине. При этом выделяются 3 точки зрения:
–международное и внутригосударственное право – самостоятельные правовые системы;
–международное право – составная часть внутригосударственной правовой системы;
–примат международного права над внутренним правом.
3. Определение международного договора в доктрине, Федеральном законе от 15 июля 1995г. "О международных договорах Российской Федерации", Венской конвенции о праве международных договоров от 23 мая 1969г. и Венской конвенции о праве договоров между государствами и международными организациями от 21 марта 1986г. На основании анализа положений указанных актов и иных положений автор делает вывод о том, что международный договор может быть признан частью правовой системы России только в том случае, если он заключен в письменной форме, вступил в международную силу, и в отношении такого договора Российская Федерация окончательно оформила свое согласие на участие в нем.
4. Место норм международного права в правовой системе Российской Федерации. Автор отмечает, что, хотя нормы международного права дополняют нормативный массив правовой системы РФ, это не означает, что они становятся частью права РФ или ее законодательства, и что нельзя ставить договор как источник международного права в один ряд с законом – одним из источников внутригосударственного права.
Международное публичное и частное право 1 (34) 2007г.
М.Ю. Барышников, аспирант кафедры международного и европейского права Казанского государственного университета
Соотношение Европейского принципа лояльного сотрудничества с принципом международного сотрудничества государств
В данной статье:
1. Дается определение принципов международного права, выделяются их отличительные черты (основополагающий характер, императивность).
2. Перечисляются и характеризуются принципы права ЕС. Выделяются две группы: принципы, определяющие юридическую силу норм и источников права ЕС, и общие принципы права.
К первой относятся принцип верховенства права (приоритет норм права ЕС над нормами законодательства государств-членов), прямого действия (применение регламентов и директив ЕС непосредственно к национальным субъектам).
Ко второй группе автор относит принцип охраны и защиты основных прав и свобод личности; принцип правовой определенности (недопустимость придания положениям законодательства ЕС обратной силы); принцип пропорциональности (адекватность принимаемых мер целям регулирования); принцип равенства (недопустимость дискриминации физических и юридических лиц по признакам гражданства, пола, местоположения в пределах общего европейского рынка национальной принадлежности); принцип субсидиарности (к ведению ЕС относятся только те вопросы, которые государства-члены либо не в состоянии решать самостоятельно, либо их решение на уровне ЕС оптимально); процессуальные принципы, дающие право на представление и заслушивание своей точки зрения перед изданием правоприменительного акта ЕС (например, принцип конфиденциальности – институты и органы Сообщества в процессе реализации своих полномочий не вправе раскрывать посторонним лицам информацию, затрагивающую частную жизнь граждан и коммерческую тайну предпринимателей без их согласия).
3. Подробно рассматривается принцип лояльного сотрудничества европейскому единству (принцип недискриминации), под которым понимается обязанность государств-членов применять право ЕС как свое собственное. Автор выделяет схожие и отличающиеся черты данного принципа и принципа международного сотрудничества. По его мнению, общим является их цель – содействие международной экономической стабильности и прогрессу, повышению общего благосостояния народов. Вместе с тем автор отмечает, что европейский принцип лояльной кооперации направлен, в отличие от принципа международного сотрудничества, не на активные действия государств и евроструктур, а на отказ от любых форм дискриминации в отношениях друг с другом. Кроме того, принцип лояльного сотрудничества носит более конкретный характер.
В то время как принцип международного сотрудничества нацелен, в первую очередь, на свободную, без ограничений торговлю и против какой бы то ни было дискриминации в этой сфере, принцип лояльного сотрудничества распространяется также на социальную, культурную, техническую и другие сферы.
4. Автор выводит основу для трактования принципа лояльного сотрудничества – общность истории и культурных ценностей Западной Европы.
Международное публичное и частное право 1 (34) 2007г.
И.П. Мельничук, соискатель кафедры международного права Дипломатической академии МИД РФ
Актуальные аспекты правопреемства в международном праве (на примере государственной собственности бывшего Союза ССР за рубежом)
В данной статье:
1. Дано определение правопреемства как оно понимается в Венской конвенции о правопреемстве государств отношении государственной собственности, государственных архивов и государственных долгов 1983г., Венской конвенции о правопреемстве в отношении договоров 1978г., а также в теории. Автор считает наиболее удачным определением правопреемства можно считать определение, в соответствии с которым правопреемством является переход вещных и иных прав и обязанностей от государства-предшественника к государству-преемнику на основании определенных юридических фактов, связанных с территориальным изменением государства-предшественника, в соответствии с нормами и принципами международного права и на основании соответствующего волеизъявления нового субъекта международного права о принятии этих прав и обязанностей.
2. Рассмотрены основные теории правопреемства, среди которых:
?теория "универсального" (полного) правопреемства – государство представляет собой юридической лицо, состоящее из единства территории, населения, политической организации, прав и обязанностей, которые переходят к его преемнику;
?"негативная" теория – у государства-преемника не сохраняется никаких обязательств по отношению к государствам-контрагентам государства-предшественника;
?теория tabula rasa – новое государство не связано международными договорами государства-предшественника;
?теория "континуитета" – все ранее существовавшие договоры государства-предшественника остаются в силе для государства-преемника.
3. Анализируются основные положения международных договоров государств в сфере регулирования правопреемства в отношении имущества бывшего ССР:
?Договора о правопреемстве в отношении внешнего государственного долга и активов Союза ССР от 4 января 1991г.;
?Соглашения глав государств Содружества Независимых Государств о собственности бывшего Союза ССР за рубежом от 30 декабря 1991г.;
?Соглашения о распределении всей собственности бывшего Союза ССР за рубежом от 6 июля 1992г.;
?Соглашения о взаимном признании прав и регулировании отношений собственности от 9 октября 1992г.
Автор отмечает, что в настоящее время вопросы, связанные с правопреемством государственной собственности бывшего ССР между государствами-преемниками до конца не урегулированы, что создает почву для возникновения взаимных претензий и отсутствия нормальных межгосударственных отношений.
Международное публичное и частное право 1 (34) 2007г.
В.Н. Лисица, старший научный сотрудник Института философии и права СО РАН, кандидат юридических наук, доцент
Юрисдикция международного центра по урегулированию инвестиционных споров
В данной статье:
1. Проанализировано основание передачи спора в МЦУИС – письменное согласие участников спора, которое может быть в виде отдельного соглашения, а также арбитражной оговорки. Автор подчеркивает, что включение в текст международного договора или акта национального законодательства положения о компетенции МЦУИС свидетельствует о согласии государства на передачу МЦУИС соответствующих споров.
2. Рассмотрены положения отдельных международных договоров и национальных нормативных правовых актов ряда государств, содержащие арбитражную оговорку, что позволяет продемонстрировать большое разнообразие ее формулировок.
3. Рассмотрены процессуальные последствия наличия арбитражного соглашения, предусмотренные российским законодательством, – российский суд вправе рассматривать подведомственный ему спор с участием иностранного лица, если ответчик не заявляет ходатайства о передаче спора в третейский суд до своего первого заявления по существу спора.
4. Изучен вопрос автономности арбитражной оговорки от договора, в котором она содержится, положения о которой закреплены в Федеральном Законе от 7 июля 1993г. "О международном коммерческом арбитраже". По мнению автора, принцип автономности должен быть уточнен, поскольку есть основания, которые должны порождать одновременно недействительность как договора, так и содержащейся в нем арбитражной оговорки (те, которые связаны с пороками в субъектном составе и воли в сделке).
5. Рассматривается вопрос правовой природы арбитражного соглашения (арбитражной оговорки) с учетом арбитражной практики. Автор приходит к выводу, что в большинстве дел арбитражные суды рассматривают арбитражную оговорку в качестве материально-правового, а не процессуального договора.
Журнал российского права 1 (121) 2007
О.И.Тиунов, А.А.Каширкина, А.Н.Морозов
Статус международных межведомственных договоров Российской Федерации
В данной статье рассмотрены следующие вопросы:
1. Установление круга федеральных органов исполнительной власти, имеющих право заключать такие договоры.
К таким органам, согласно пункту 2 статьи 3 Федерального Закона "О международных договорах Российской Федерации" относятся федеральные органы исполнительной власти, т.е. министерства и ведомства (федеральные службы и федеральные агентства). По мнению автора, федеральные министерства являются наиболее важным "звеном", заключающим международные договоры.
2. Выявление особенностей заключения межведомственных договоров РФ. Среди них автор называет следующие:
?межведомственные договоры заключаются министерствами и иными федеральными органами исполнительной власти по вопросам, входящим в их компетенцию;
?федеральные органы исполнительной власти находятся в ведении Правительства РФ, кроме случаев подведомственности Президенту РФ по вопросам, закрепленным за ним Конституцией;
?Правительство РФ в рамках своей компетенции возглавляет систему федеральных органов исполнительной власти и направляет их деятельность;
?решения о проведении переговоров по данным договорам принимаются Правительством РФ по предложению соответствующего федерального органа исполнительной власти, а решения о его подписании – федеральным министром, руководителем иного органа исполнительной власти, в компетенцию которого входят вопросы, регулируемые такими договорами, по согласованию с Министерством иностранных дел РФ;
?международные договоры межведомственного характера заключаются с учетом требований межгосударственных или межправительственных договоров.
Автор подчеркивает, что все международные договоры межведомственного характера являются международными договорами Российской Федерации, которая и несет ответственность за их выполнение.
4. Определение видов межведомственных договоров. В качестве критериев для их определения автор использует
а) объект и предмет договора (политические, экономические договоры, договоры в области транспорта, связи, сельского хозяйства, социального обеспечения и др.);
б) субъектный состав (двусторонние и многосторонние, межотраслевые и специальные межведомственные договоры);
в) срок действия (срочные – от 1 года до 3 лет; среднесрочные – от 3 до 5 лет; долгосрочные – срок действия от 5 лет и более; с последующей пролонгацией; без последующей пролонгации).
3. Выработка конкретных предложений по совершенствованию законодательства РФ о международных договорах межведомственного характера. Среди них – внесение изменений, дополнений и уточнений в Федеральный Закон "О международных договорах Российской Федерации" в части указания, что международные договоры РФ межведомственного характера заключаются от имени государства, определения места данных договоров в правовой системе РФ и того, будут ли обладать приоритетом межведомственные договоры, устанавливающие иные правила, чем предусмотренные законом.
Государство и право №1, 2007
М.Н.Копылов
Международное экологическое право как отрасль современного международного права
В статье рассматриваются следующие вопросы:
1. Определение предмета регулирования международного экологического права – специфический круг общественных отношений по поводу охраны окружающей среды, рационального природопользования, обеспечения экологической безопасности и соблюдения экологических прав человека.
2. Субъектный состав международных экологических отношений. Автор подчеркивает, что это отношения между государствами и другими субъектами международного права, а не взаимоотношения человечества с окружающей его природной средой.
3. "Рамочные" конвенции по вопросам международного экологического права. К их отличительным чертам автор относит:
?относительно широкие формулировки и условия, обеспечивающие необходимую базу для взаимодействия и сотрудничества максимально большого числа государств;
?направленность на "управление" исчезающими природными ресурсами, а не на выработку общих принципов международного права.
3. Причины развития международного сотрудничества в сфере экологии – расширение экологических связей между всеми государствами, возрастающая экологическая взаимозависимость между ними, курс на перестройку международных экологических отношений на основе равноправия и взаимной выгоды.
4. Необходимость кодификации международного экологического права с целью выделения, определения содержания, квалификации и систематизации принципов международного экологического права, а также оформления международного экологического права в самостоятельную отрасль. Автор выделяет 2 основных направления кодификации – кодификация и развитие принципов и норм, имеющих основополагающий для отрасли характер и решающее значение для обеспечения экологической безопасности, международного природоохранительного сотрудничества и рационального ресурсопользования; заключение конвенций по вопросам, в глобальном регулировании которых заинтересовано все человечество. При этом автор подчеркивает ведущую роль доктринальной кодификации.
5. Общий обзор принципов международного экологического права, содержащихся как в источниках "мягкого" права – декларациях, принятых на Конференции ООН по проблемам окружающей человека среды (Стокгольм, 1972г.) и Конференции ООН по окружающей среде и развитию (Рио-де-Жанейро, 1992г.), так и в международных договорах (Базельской конвенции о контроле за трансграничной перевозкой опасных отходов и их удалением 1989г. – принцип сотрудничества в противодействии перемещению или передачи в другие государства вредных для экологии и человека видов деятельности и веществ, Конвенции об оценке воздействия на окружающую среду в трансграничном контексте 1992г. – принцип оценки экологических последствий в качестве национального инструмента в отношении предлагаемых видов деятельности, которые могут оказать неблагоприятное воздействие на окружающую среду и др.).
6. Общая характеристика базового документа неофициальной кодификации – Международного пакта по окружающей среде и развитию, разработанного в 1995г. специалистами Международного союза охраны природы и природных ресурсов и Международного совета по праву окружающей среды. Автор утверждает, что в проекте четко выделены принципы-идеи ("уважение по отношению ко всем формам жизни", "общая забота человечества", "взаимозависимые ценности", "равенство прав поколений" и др.) и принципы-нормы (обеспечение соблюдения конституционных экологических прав человека, недопустимость нанесения трансграничного ущерба, защита экологических систем Мирового Океана и др.).
Автор приходит к выводу, что основные принципы международного экологического права целесообразно закреплять в государственной экологической политике с установлением приоритетов охраны жизни и здоровья человека, обеспечения благоприятных экологических условий для жизни, труда и отдыха населения, научно обоснованным сочетанием экологических и экономических интересов общества, обеспечивающих реальные гарантии прав человека на здоровую и благоприятную для жизни окружающую среду.
Государство и право №1, 2007
И.З.Фархутдинов
Международно-арбитражный механизм урегулирования инвестиционных споров
В статье рассматриваются следующие вопросы:
1. Эволюция системы международно-правового урегулирования инвестиционных споров. Автором представлен общий обзор источников, предусматривающих международный арбитраж в качестве механизма по разрешению инвестиционных споров – Декларации и Программы действий по установлению Нового международного экономического порядка, Хартии экономических прав и обязанностей государств, Вашингтонской конвенции об урегулировании инвестиционных споров между государствами и национальными физическими и юридическими лицами, Декларации и Руководящих принципов ОЭСР в отношении многонациональных предприятий 1976г, Руководящих принципов Всемирного банка в отношении режима прямых иностранных инвестиций 1992г., Договора к Энергетической хартии (ДЭХ) от 17 декабря 1994г., двусторонних инвестиционных договоров.
2. МЦУИС как механизм урегулирования инвестиционных споров. Говоря о юрисдикции МЦУИС, автор подчеркивает, что Вашингтонская конвенция очень широко формулирует понятие инвестиционных споров, позволяя государствам детализировать его на уровне национального законодательства. Он оценивает положительно расширение компетенции МЦУИС в соответствии с Дополнительным протоколом 1979г., в соответствии с которым МЦУИС компетентен регулировать спор и в том случае, когда государство или государство стороны в споре (инвестора) не является участником Конвенции.
3. Механизм разрешения инвестиционных споров в соответствии с двусторонними инвестиционными договорами РФ. Автор подчеркивает важность использования переговоров в качестве альтернативных методов урегулирования инвестиционных споров. В зависимости от форм и методов разрешения инвестиционных споров автор выделяет 4 группы данных договоров:
?договоры, предусматривающие регулирование споров третейским судом в соответствии с Арбитражным регламентом ЮНСИТРАЛ;
?договоры, предусматривающие альтернативные суду ad hoc варианты разрешения инвестиционных споров (например, посредством Арбитражного института Стокгольмской торговой палаты);
?договоры, которые, помимо регулирования споров третейским судом в соответствии с Арбитражным регламентом ЮНСИТРАЛ, предусматривают передачу спора в "компетентный суд или арбитраж договаривающейся стороны, на территории которой осуществлены капиталовложения";
?договоры, предусматривающие возможность передачи спора в компетентный суд или арбитраж договаривающейся стороны, на территории которой осуществлены капиталовложения, либо в МЦУИС, если обе стороны являются участницами Вашингтонской конвенции, либо путем использования дополнительной процедуры Центра, если не являются, а также в третейский суд ad hoc в соответствии с Арбитражным регламентом ЮНСИТРАЛ.
По мнению автора, роль двусторонних инвестиционных договоров – в том, что они "прорвали брешь в системе отсутствия эффективного и обязательного механизма разрешения споров, связанных с инвестициями, и значительно исправили такое положение".
белорусские
российские
СНГ
дальнее зарубежье 
международ-
